Ваше Высокопреосвященство, дорогой во Христе Собрат и Сослужитель у Престола Божия!
Я получил письмо Вашего Высокопреосвященства от 1 августа 2003 года и весьма рад возможности братского общения с Вами как представителем Святейшей Константинопольской Церкви в Австрии и Венгрии.
В то же время не могу не выразить сожаления по поводу того, что начало нашего общения омрачено рядом горьких упреков в адрес Святейшей Русской Церкви, высказанных Вами в Вашем послании.
В первую очередь вызывает недоумение, что Ваше Высокопреосвященство связывает присутствие в Венгрии Святейшей Русской Церкви с «оружием Советской Армии» и покровительством Сталина. Вашему Высокопреосвященству должно быть известно, что именно Сталин развязал против Церкви гонения, аналога которым не было во всей истории мирового христианства. В результате репрессий погиб почти весь епископат нашей Церкви, сотни тысяч клириков, монахов и мирян были замучены в сталинских застенках. Задачей диктатора было полное уничтожение Церкви, а никак не ее процветание и не расширение ее влияния. Посему утверждать, как это делает Ваше Высокопреосвященство, что Русская Церковь существует в Венгрии исключительно благодаря богоборческому режиму, значит погрешать против памяти замученных этим режимом сотен тысяч православных христиан.
Кроме того, как известно Вашему Высокопреосвященству, после ухода коммунистического режима с исторической сцены и восстановления в Венгрии демократии в 1991 году клирики Венгерского благочиния имели возможность изменить свою юрисдикционную принадлежность, однако они единогласно высказались за сохранение верности Московскому Патриархату. Это их единодушное желание было подтверждено и десять лет спустя, в 2001 году, после преобразования благочиния в Венгерскую православную епархию, которая на сегодня остается одной из влиятельных религиозных общин Венгрии, объединяя представителей различных национальных и культурных традиций. Поэтому говорить, как это делает Ваше Высокопреосвященство, о якобы продолжающихся «оккупации», «захвате» и «узурпации» храма на пл. Петефи не только оскорбительно для нашей Церкви-мученицы и для членов Венгерской православной епархии, но и прямо противоречит реально существующей ситуации.
Ваше Высокопреосвященство утверждаете, что православные греки и венгры были обездолены в лоне Святейшей Русской Церкви. Между тем, действительность свидетельствует об обратном. Именно после вхождения Успенского собора и других приходов епархии в юрисдикцию Московского Патриархата в конце 1940-х и в 1950-х годах все эти приходы получили возможность совершать богослужение на венгерском языке, каковой возможности они до того были лишены. В настоящее время основным богослужебным языком в Успенском соборе является венгерский, хотя употребляются также греческий и славянский языки.
Руководствуясь словами святого апостола Павла, согласно которому в Церкви «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3, 11), Московский Патриархат создал все условия для того, чтобы его многонациональная паства слышала слово Евангелия и церковные песнопения на понятном ей языке и чтобы составляющие ее этнические группы могли получать церковное окормление от священников той же национальности. Так например, прихожане греческого происхождения имели возможность в рамках нашего Венгерского благочиния получать пастырское окормление от единоплеменного им священника Христофора Хоревтоса. Последний, однако, не радел о врученной ему пастве, но жаждал незаконного обогащения, за что, как хорошо известно Вашему Высокопреосвященству, был запрещен в священнослужении своим правящим архиереем, а затем и светским судом приговорен к лишению свободы сроком на 6 лет. Ваше Высокопреосвященство, к сожалению, приняли его под свой омофор, когда он уже находился под запрещением.
Помимо этого, Ваше Высокопреосвященство должны согласиться, что факт обращения церковного иерарха к светским судьям с целью разрешения церковного вопроса противоречит канонической традиции Церкви, которая в данном случае основывается на учении святого Апостола Павла (1 Кор. 6, 1-4) и на 9-м правиле Святейшего Халкидонского Собора, гласящем: «Аще который клирик с клириком же имеет судное дело: да не оставляет своего епископа, и да не прибегает к светским судилищам». О том же говорится в 117-м правиле Карфагенского Собора: «Постановлено: да аще кто из клира будет просити от царя разсмотрения о себе, в светских судилищах, лишен будет своея чести». 15-е правило того же Карфагенского Собора еще более категорично в этом отношении: «Разсуждено такожде, чтобы кто бы то ни был из епископов, или пресвитеров, или диаконов, или причетников, аще имея возношение в церкви дело обвинительно или тяжебное, отречется от церковнаго суда, и восхощет оправдатися пред судилищами светскими, лишался своего места, хотя бы и не в пользу его решение последовало». Данные постановления церковных Соборов основаны на твердом убеждении в том, что обращение к светским судьям за разрешением церковных вопросов наносит урон Церкви. Это признает и Ваше Высокопреосвященство, говоря, что «обращение в суд среди прочего подрывает авторитет Православной Церкви в Венгрии».
В свете вышеприведенных правил мне трудно поверить, что Святейшая Константинопольская Церковь, которая является хранительницей канонического Предания святого Православия, могла дать согласие на Ваше обращение в светский суд в целях отчуждения Успенского собора от нашей Венгерской православной епархии. Посему я предлагаю в решении существующей проблемы вернуться на путь, очерченный церковными постановлениями, и братски советую Вам отозвать иск из светского суда, дабы не позорить перед венгерской общественностью имя Святейшей Константинопольской Церкви, и передать вопрос на обсуждение постоянно действующей между двумя нашими Церквами переговорной комиссии.
Возвращаясь к вопросу о роли национального фактора в жизни Церкви, хотел бы спросить: чем еще как не этнофилетизмом, осужденным Собором Константинопольской Церкви в 1872 году, можно объяснить требования передать Успенский собор в Будапеште в юрисдикцию Константинопольской Церкви на том основании, что в его создании принимали участие греки? В ответ на это требование хотел бы напомнить Вашему Высокопреосвященству, что, во-первых, собор строился в конце XVIII века не только греками, но и влахами, а также представителями других национальных групп. Во-вторых, те греки, которые участвовали в строительстве храма, не имели отношения к Константинопольскому Патриархату. В-третьих, уже в XIX веке потомки первых строителей собора осознали себя венграми и начали стремиться к совершению богослужения на венгерском языке. К середине XX века это их желание настолько окрепло, что община стала искать возможность своего канонического устроения в той православной юрисдикции, которая предоставит ей право слышать родной язык за богослужением. Таковой и оказалась юрисдикция Московского Патриархата, в лоне которой венгерская православная община превратилась по сути в национальную Поместную Православную Церковь Венгрии.
Ваше Высокопреосвященство задаете вопрос: «Если сегодня сербы, румыны, болгары имеют свой храм, почему именно у греков нет права на это?» Безусловно, и у греков, и у представителей других национальностей есть право на то, чтобы иметь свой храм. Но ведь такое право есть и у православных венгров. Ваше Высокопреосвященство ссылаетесь на тот факт, что Московский Патриархат отверг предложение прежнего венгерского правительства, ныне ушедшего в отставку, о том, что в случае возвращения храма на площади Петефи «своему полноправному владельцу», каковым по Вашему представлению являются только греки, оно финансирует строительство нового русского храма в Будапеште. Но разве не очевидно, что в случае передачи Успенского собора грекам и строительства нового храма для русских православные венгры, являющиеся сейчас полноправными хозяевами будапештского Успенского собора, потеряли бы его? В таком случае они вновь, как и полвека назад, оказались бы «приживальщиками» в иноязычной общине, будь то греческая или русская, и их многолетний труд по созиданию своей собственной культурной традиции в рамках вселенского Православия оказался бы потерян. Я думаю, что в перспективе в Будапеште могут быть построены и греческий, и русский храмы, если для таковых имеется пастырская необходимость. Однако я глубоко убежден в том, что Успенский собор должен остаться оплотом именно венгерского, а не греческого или русского Православия, и потому должен, как и сейчас, продолжать принадлежать венгерской православной общине, которая сама – без постороннего вмешательства – должна решать вопрос о своей церковной юрисдикции.
Хотел бы также обратить внимание Вашего Высокопреосвященства на тот факт, что в юрисдикции Константинопольского Патриархата существует множество приходов, основанных русскими, и наша Святейшая Церковь не требует их возвращения. Некоторые храмы, находящиеся сейчас в юрисдикции Святейшей Константинопольской Церкви, были построены в XIX и начале XX веков на средства российского Императорского Дома и на добровольные пожертвования тысяч российских граждан. Если следовать примеру Вашего Высокопреосвященства, Святейшая Русская Церковь должна была бы подавать иски в светские суды, чтобы вернуть некогда по праву, а не мнимо, принадлежавшее ей.
Ваше Высокопреосвященство утверждает, что Константинопольский Патриархат якобы присутствовал в Венгрии на протяжении всей тысячелетней истории этой страны. Однако хорошо известно, что православные общины на территории нынешней Венгрии исторически входили в состав Сербской и Румынской Православных Церквей. При этом не существует документированных подтверждений факта их канонического перехода в юрисдикцию Святейшей Константинопольской Церкви, разве только если Ваше Высокопреосвященство имеет в виду 28-е правило Святейшего Халкидонского Собора, которое некоторые в последнее время пытаются истолковать как якобы дающее право Святейшей Константинопольской Церкви простирать свою власть за пределами упоминаемых в этом правиле Фракийской, Асийской и Понтийской областей бывшей Восточной Римской империи. Между тем, такое истолкование является совершенно произвольным и чуждым канонической традиции Святой Православной Церкви. Я не хочу вдаваться сейчас в анализ этого вопроса, поскольку он неоднократно затрагивался в переписке между Его Святейшеством, Святейшим Патриархом Константинопольским Варфоломеем I и Его Святейшеством, Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.
Надеюсь, что Ваше Высокопреосвященство примете все сказанное не как горький упрек, но как призыв решать все спорные вопросы в духе братской любви и церковного мудрования. Добрый пример этому – плодотворное сотрудничество двух наших Поместных Православных Церквей. Временами казалось, что проблемы, возникавшие в отношениях между нашими Церквами, должны составить непреодолимую преграду для их полноценного общения и сотрудничества. Тем не менее, как показывает ряд последних переговоров между Святейшей Константинопольской и Святейшей Русской Церквами, существует путь решения проблем в духе любви и сотрудничества. Последуем же этому доброму примеру и передадим решение спорного между нами вопроса на благоусмотрение наших церковных властей. Я уверен, что благодаря пастырской мудрости Святейшего Патриарха Константинопольского Варфоломея и Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия данный вопрос удастся решить к обоюдному согласию, без вмешательства светских властей и судебных инстанций.
Со своей стороны хотел бы заверить Ваше Высокопреосвященство в своей готовности к дальнейшему обсуждению любых проблем, затрагивающих наши епархии.
За сим желаю Вашему Высокопреосвященству всесильной помощи Божией в архипастырском служении и во всяком добром деле.
С братской любовью о Господе Иисусе,
Иларион, епископ Венский и Австрийский,
временно управляющий Будапештской и Венгерской епархией, Представитель Русской Православной Церкви при европейских международных организациях
Comments are closed.